Что делать?
22 апреля 2019 г.
Кто виноват? И реформаторы, и народ!
22 ЯНВАРЯ 2019, ПЕТР ФИЛИППОВ

ТАСС

Обсуждение фильма Виталия Манского «Свидетели Путина» подвело нас к традиционному русскому вопросу «Кто виноват?». В чем? В установлении в России нового самодержавия, бутафорской демократии! Кто содействовал укреплению авторитарного режима Ельцина, выродившегося при Путине в корпоративное государство?

Борис Вишневский в статье в «Новой газете» выразил уверенность, что главная причина в том, что реформаторы пренебрегли демократией в лице Съезда народных депутатов России. А после событий сентября 1993 года не только разогнали Советы, но и провели через референдум авторитарную Конституцию, предоставившую огромные полномочия президенту.

Попробуем разобраться.

Будущие реформаторы много спорили о том, какая дорога ведет Россию в Европу, кто сможет развернуть к рынку и частной собственности зашедший в тупик корабль затратной командно-административной системы? Для успеха реформ нужны упертые фанатики, которые будут предлагать реформы из идейных соображений, даже вопреки личной безопасности. Они есть. Но нужна власть, которая продвинет эти реформы дальше — в жизнь. Мог ли стать таким двигателем реформ Съезд народных депутатов, избранный на честных выборах в 1990 году? Нет! Нельзя сделать в условиях народовластия то, чего не хочет народ! Согласно социологическим опросам, большинство россиян в начале 1992 года были за рынок, но 62% выступали против либерализации цен!

Россияне после семидесяти лет промывания мозгов ничего не понимали ни в преимуществах частной собственности перед государственной, ни в акциях и биржах, ни в разнице поведения инсайдеров и аутсайдеров, ни во влиянии на экономический рост конкретной налоговой системы. Не могли знать о рыночной экономике и большинство избранных депутатов. Потому и нужна была ставка на специалистов, реформирующих страну под «крышей» авторитарного лидера Ельцина. Тем более что россияне в своем большинстве не хотели и не хотят участвовать в политике, ни в грош не ставят партии и парламент, зато верят в доброго красивого царя, который «сделает всем хорошо».

Но при принятии Конституции была понятна и другая опасность. Чужая душа — потемки. Кто мог дать гарантии, что Ельцин поведет себя как Ли Куан Ю, будет реформировать экономику в интересах народа, а не станет обычным диктатором, каких полно в Африке и Латинской Америке, чьи интересы состоят в личном обогащении и обогащении своих приближенных? С Ельциным повезло. Рыночные реформы он поддержал полностью, хотя народ, попав в жесткие тиски переходного периода, быстро потерял к нему расположение. Первая большая ошибка Ельцина — чеченская война. Но в 1996 году на выборах Ельцин все же победил. Возможно, потому, что люди еще не забыли советский дефицит, а Зюганов не очень хотел брать на себя ответственность за будущее страны.

Вторая и главная ошибка Ельцина — выбор преемника. Не учел он профессиональной способности сотрудника ФСБ Путина втираться в доверие. Поверил. И Чубайс не воспринял всерьез информацию питерских друзей о темных делах Путина в мэрии Санкт-Петербурга. И пошла вверх карьера Путина. Да, поддержавшие выбор Ельцина демократы здесь промахнулись. Высокие цены на нефть в начале 2000-х и связанный с этим рост доходов сделали Путина любимцем народа. А страна пошла по пути самоизоляции от цивилизованного мира, по пути гонки вооружений. Одним словом, пошла назад — в СССР.

ТАСС

Но был ли другой путь? Могли бы мы провести рыночные реформы в условиях парламентской республики? Гарантия частной собственности и рыночное ценообразование — две главные черты рыночных реформ. В начале 1990-х годов большинство россиян были против частной собственности на крупные предприятия. Кроме того, большинство россиян отличается от европейцев своим пониманием справедливости. Для нас справедливо, когда «всем поровну», независимо от вклада каждого.

Отсюда популярность государственной (общенародной) собственности и нелюбовь к предпринимателям. Большинство считает их просто спекулянтами. Казалось бы, люди «наелись социализма», поняли, что общенародная собственность — фикция, что ею владеют те «кто ее охраняет». Люди знают, что в тоталитарном и авторитарном обществе достаток зависит от твоего положения во властной вертикали, от связей, махинаций, распила бюджетных средств или банального воровства. Чиновник, собирающий откаты, живет лучше, чем талантливый, но честный инженер.

Но нет, этот урок нам не впрок. Передать предприятия в частные руки, в понимании многих, означало украсть их у народа. То, что чиновник в отличие от предпринимателя не заинтересован в развитии производства, в снижении затрат и выпуске конкурентоспособной продукции, проходило мимо ушей. Но даже если соглашались приватизировать, то кому — россиянину или иностранцу — будет принадлежать предприятие? И как можно совместить продажу предприятий иностранцам с чувством национальной гордости?

Обсуждая пути проведения рыночных реформ, мы с коллегами думали о реакции на них россиян. Помнили, что говорили учителя о причинах Гражданской войны, когда в основе братоубийственного конфликта лежало разное отношение людей к собственности. Тогда крестьяне выступили против реформ Столыпина, против фермеров, за общинное владение землей, рабочие поддержали лозунг большевиков «Фабрики — рабочим!». Справедливость воспринималась россиянами как «Всем поровну!». Совсем как в первобытных племенах. А какую позицию они займут сегодня?

Американцы видят мир не так, как россияне. Американская мечта — вера в то, что любой трудолюбивый, умный и предприимчивый человек обязательно добьется успеха. И практика это подтверждает. К сожалению, у нас ничего подобного нет. Зато большинство наших молодых людей уверено, что кратчайший путь к успеху — стать большим чиновником, и тогда «не ты будешь платить откаты, а тебе их понесут». Глядя в телекамеру Первого канала, человек признается, что не верит, что кто-то откажется от взятки: «Сделайте меня министром, буду брать и я!». Реально ли при таком менталитете народа сделать частную собственность священной?

Здесь мы упираемся в вопрос: всегда ли прав народ? И гарантирует ли демократия справедливость? Ведь частная собственность на средства производства прокладывает дорогу к лучшей жизни не только предпринимателям и изобретателям. Своим желанием произвести на современном оборудовании больше товаров лучшего качества с меньшими затратами эти люди делают богаче жизнь всем нам. Обилие товаров ведет к снижению цен и росту покупательной способности. А работа на успешных предприятиях гарантирует людям наемного труда высокую зарплату. Культура частной собственности создала экономическую основу личной свободы. Частная собственность и свобода — две стороны одной медали. Одно дело раб, холоп, крепостной крестьянин, и совсем другое — собственник земли, дома. Сознание другое.

Было понятно, что государственные предприятия надо приватизировать, как бы к этому ни относилось большинство россиян. Без этого рынок не имел бы экономической и правовой основы. Выбор метода приватизации — проблема политическая. Здесь я разошелся во взглядах с Егором Гайдаром и Анатолием Чубайсом. Они полагали, что, исходя из экономической целесообразности, приватизацию надо проводить за деньги. Я же, ежедневно общаясь с депутатами разных фракций, понимал, что приватизация за деньги в России политически неосуществима. Средств на выкуп собственности у граждан не было. Как не было и желания. А продавать отечественные предприятия зарубежным фирмам депутаты были категорически не согласны.

Как приватизировали предприятия в ГДР? Главным было сохранить завод, рабочие места. Выручка — дело десятое, поэтому продавали за гроши. Но в договоре приватизации фиксировали обязательство фирмы сохранить оговоренное число рабочих мест, обновить модельный ряд изделий, добиться снижения себестоимости и сделать предприятие прибыльным. Новые собственники устанавливали высокопроизводительное оборудование и в соответствии с договором корректно увольняли треть рабочих. Кому-то оплатили обучение новой специальности, кого-то проводили раньше срока на пенсию.

А в Венгрии продавали предприятия директорам в рассрочку: они и так по факту были хозяевами. Пусть и дальше ведут бизнес, но уже частный. В Чехии поступили «по справедливости»: каждому гражданину выдали ваучер (книжку с отрывными талонами), гражданин сам решал, акции каких предприятий приобретать. А кто станет хозяином предприятия, жизнь покажет...

Подобная «справедливость» была главным требованием населения и в России. Свою долю государственного пирога хотели получить госслужащие, учителя, врачи, пенсионеры. Поэтому приватизацию пришлось проводить именно по принципу «отнять и поделить». Большевистский лозунг «Фабрики — рабочим!» был реализован в ходе массовой бесплатной приватизации 1993–1994 годов. Каждый работник получил право обменять свой приватизационный чек на акции своего предприятия со скидкой. Но это не обострило вражду между сторонниками и противниками частной собственности на средства производства, на предприятиях не было массовых столкновений или забастовок. Кто-то поменял ваучер на акции и потом их продал, кто-то сразу обменял его на пару бутылок водки. Наиболее расчетливые участвовали в чековых аукционах и стали акционерами доходных нефтегазодобывающих предприятий. В общем, все прошло без эксцессов. И даже когда многие чековые инвестиционные фонды «кинули» своих вкладчиков и лишили их перспектив иметь долю собственности, на улицы никто не вышел.

ТАСС

Почему же госпредприятия в основном достались их директорам? После принятия закона о приватизации» у директоров еще не приватизированных по союзному закону «Об аренде» предприятий сохранилась возможность приватизировать их «под себя». Большинство предприятий приватизировали по второму варианту приватизации, по которому 55% акций получали члены трудового коллектива и пенсионеры предприятия, остальные акции выставлялись на конкурсную продажу за приватизационные чеки. Контрольный пакет акций доставался трудовому коллективу, но директор находил способы принудить работников продать акции именно ему. На двери бухгалтерии висело объявление о том, что представители администрации выкупают акции. Для того чтобы работники были покладистыми, задерживали выплату зарплаты. Посидев пару месяцев без денег, рабочие сдавались на милость директору.

Как показала практика, и без такого принуждения работники предпочитали расстаться с акциями. На ленинградском заводе «Электросила» акции сконцентрировались в руках директората уже через 3 месяца. Это соответствовало интересам самих работников: что ждет их в будущем, какие дивиденды будут платить по акциям — неизвестно, а семья требует денег сегодня. У этого процесса была и положительная сторона — происходила необходимая концентрация капитала.

Причин стагнации отечественной промышленности в первой половине 1990-х годов было много: предельно милитаризированная структура экономики, низкое качество продукции, крайне низкая производительность труда. Но особенно мешал человеческий фактор в лице «красных директоров». Страны Восточной Европы и Балтии решили проблему нехватки толковых хозяев, привлекая зарубежный бизнес. Чехи продали заводы «Шкода» компании «Фольксваген». В результате автомобили «Шкода» встали на уровень мировых стандартов. Предположить в те годы, что российский ВАЗ отойдет «Хонде» и наконец-то начнет производить автомобили мирового уровня, было нереально. Позицию «красных директоров» поддерживали и рабочие, и интеллигенция. Как можно «распродать капиталистам народное достояние»?!

ТАСС

«Красные директора» хотели в ходе приватизации поменять статус назначенца на статус собственника, обрести подушку безопасности в виде капитала. Но в их планы не входило конкурировать с предпринимателями — «акулами капитализма». Продать станки на металлолом, купить коттеджи на Средиземном море и спокойно доживать свои дни — вот была их цель. «Красные директора» — члены партии, называвшей себя авангардом прогрессивного человечества, провели деиндустриализацию страны.

Тогда мы даже не предполагали, к каким печальным последствиям приведет желание токаря или сварщика быстрей продать директору или спекулянту свой ваучер или акции, пусть дешево, чтобы на водку хватило. А оказалось, что почти бесплатная собственность директоров на основные фонды предприятий создала барьер для иностранных инвестиций. Посудите сами. Если вы хотите инвестировать в новое предприятие на территории России, вы должны помнить о прибыли в расчете на каждую акцию вкладчиков или на проценты и основной долг по взятому в банке кредиту. А ваш конкурент, бывший советский директор, имеет здания и станки задарма, ему проценты платить не надо! Вот и отказываются в условиях такой «конкуренции» фирмы развитых стран вкладываться в Россию. А у нас их передовых технологий нет…

Но это не значит, что рыночные реформы и приватизация в России, где у руля стояли хозяйственная партноменклатура, фээсбэшники и бандиты, были не нужны. Сегодня мы объективно живем богаче, чем при советской власти. Магазины ломятся от товаров. А главное — мы чуть ближе к тому общественному строю, который уже обеспечил достойную жизнь жителям развитых стран.

ТАСС

 

Фото: 1. Россия. Москва. 5 июня 1993 г. Митинг объединенной оппозиции в защиту Российской Конституции на Лубянской площади. Соболев Валентин/ТАСС
2. Россия. Московская область. 01.10.1992. Первый президент России Борис Ельцин празднует сегодня 71-й день рождения в подмосковной Барвихе. Поздравить именинника приехали президент РФ Владимир Путин и его супруга Людмила Путина. На снимке: (слева направо) Борис Ельцин, Наина Ельцина, Людмила Путина, Владимир Путин. Владимир Родионов и Сергей Величкин/ТАСС
3. Встреча Бориса Ельцина с банкирами и промышлениками России, 1998 год 02.06.1998. Россия, Москва. Президент РФ Борис Ельцин ( на снимке - на переднем плане) встретился в Кремле с десятью крупнейшими промышленниками и банкирами России. Во встрече принимали участие президент "Альфа-групп" Михаил Фридман, президент компании "Интеррос" Владимир Потанин, глава банковской группы "СБС-АГРО" Александр Смоленский, глава РАО "Газпром" Рем Вяхирев, председатель правления РАО "ЕЭС России" Анатолий Чубайс, президент НК " ЛУКойл" Вагит Алекперов, президент НК "Сургутнефтегаз" Владимир Богданов, президент "Медиа-МОСТ" Владимир Гусинский, президент группы "РОСПРОМ-ЮКОС" Михаил Ходорковский и президент банка "Российский кредит" Виталий Малкин. Александр Чумичев и Александр Сенцов/ТАСС

4. 01.10.1992. Смоленск. Пункт выдачи ваучеров. На снимке: выписка ваучера. Григорий Калачьян /ТАСС
5. 18.05.2007. Россия. Москва. 20 мая.  Акция "Ночь в музее" прошла в Москве. В одной из галерей центра современного искусства "Винзавод". Михаил Фомичев/ТАСС












РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Утилизация мусора как национальная проблема России
16 АПРЕЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Массовые выступления жителей Архангельска, Тюмени, Москвы показали, что проблема утилизации мусора и отравления ядовитыми отходами от разложения мусорных свалок становится общероссийской. Нынешние власти не способны ее решить из-за приоритета своих корыстных  задача, это залог сохранения человеческой цивилизации и животного мира на планете. Предупреждение всем нам – огромное мусорное пятно на севере Тихого океана, которое занимает площадь до 1,5 млн км.² или более.
Зачем простому человеку капиталисты?
10 АПРЕЛЯ 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
В древние времена правители могли выпячивать своею роскошь, но простолюдину богатство было не положено. Недаром Иисусу приписывают слова: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие». Истоки такого древнего левого «социалистического» подхода шли от представления, что пирог всегда одного размера и если кому–то достанется больше, то другим придется голодать. Это представление соответствовало первобытным временам и эпохе средневековья. С приходом промышленной революции оно потеряло свою актуальность.
Аномалии внешней политики
9 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
За последние несколько столетий политическая карта мира радикально изменилась, а в еще большей степени изменились факторы, определяющие внутриполитические возможности отдельных государств. Прежде всего, стоит обратить внимание на роль военной силы, а также на возможности и результаты ее применения. Вплоть до начала ХХ века война считалась естественным средством разрешения политических противоречий между большинством государств, включая крупнейшие из них. При этом в случае успеха войны оборачивались приобретением ценных территорий и (или) активов, а также, в большинстве случаев, получением дани или контрибуций. Завершение этого тренда отмечается с окончанием Первой мировой войны, затраты сторон на которую оказались столь значительны, что агрессор был не в состоянии компенсировать даже четверти нанесенного ущерба.
Нищета «русского мира»
4 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
На протяжении последних трех веков российской истории в ней постоянно боролись две тенденции: с одной стороны, стремление к открытости и «интернационализации», с другой – желание замкнуться в собственной особости. Первый тренд проявлялся в самых разных вариантах, но, какими бы разными ни были подходы, они ставили экономические или идеологические соображения выше культурно-исторических. Стоит отметить, что именно в периоды такой «интернационализации» Россия достигала своих самых значительных успехов – от превращения в одну из важнейших держав Европы в эпоху Петра I и Екатерины II до обретения статуса глобальной сверхдержавы в период максимального могущества СССР.
Навстречу социальной катастрофе
3 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Общества, которые претендуют на то, чтобы считаться современными, демонстрируют сегодня одно важное качество. Они не просто заботятся о благополучии своих граждан, но формируют условия, при которых сфера, прежде именовавшаяся «социальной», становится важнейшим двигателем хозяйственного прогресса. В основе этого подхода лежат новые представления о человеческом капитале как о важнейшем производственном ресурсе и основанное на них осознание того, что вложение в человека является высокодоходными инвестициями.
Невозможность модернизации
2 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Россия, долгие столетия выстраивавшая свою идентичность, отталкиваясь от воображаемого Запада, на протяжении всей своей истории ощущала необходимость противостояния реальному Западу – и это требовало экономической мощи либо сводилось к «экономическому соревнованию». Поэтому отечественная элита с давних пор время от времени ощущала дискомфорт от преимущественно сырьевого хозяйства страны и пыталась раз за разом превратить ее в одну из передовых экономик.
Рыночная не-экономика
1 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Несмотря на то, что в политическом отношении Россия не слишком напоминает развитые страны, экономически она кажется более приспособленной для «встраивания» в современный мир. Конечно, существующая модель несовершенна, но в то же время сторонники тезиса о «современности» России акцентируют внимание на ее хозяйственных достижениях и убеждены, что ее дальнейшее естественное развитие обеспечит в конечном итоге политическую и идеологическую модернизацию общества. Я убежден, что этого не случится.
Европейская авторитарная страна
29 МАРТА 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Попытки изобразить завершение глобального противостояния как победу демократии над диктатурой и своего рода «конец истории» привели к тому, что «демократиями» начали именовать различные формы политического устройства, так или иначе предполагавшие вовлечение граждан в избирательный процесс. На Западе начали повсеместно говорить о «совещательной» демократии, в России — о «суверенной». И нет сомнений в том, что число подобных эпитетов будет только расти.
Особенная идентичность
26 МАРТА 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
«Россия как одна из тех стран, которые столетиями шли своим собственным путем, и как держава, на протяжении большей части ХХ века олицетворявшая наиболее заметную альтернативную версию истории, не могла не оказаться в центре дискуссии о “нормальности”. Но любые нормы подвижны, как изменчивы и общества, поэтому, если та или иная страна существенно выделяется на фоне прочих, ей не обязательно должен выноситься приговор ненормальности. Куда более важным, на мой взгляд, является вопрос о векторе развития», — пишет Владислав Иноземцев во введении в свою книгу «Несовременная страна. Россия в мире XXI века».
Зачем нам богатые предприниматели?
25 МАРТА 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
Вопрос совсем не праздный. Наш народ 70 лет жил с идей коммунизма (или хотя бы социализма «с человеческим лицом»). А за предпринимательство в СССР полагался тюремный срок. Полки наших магазинов были пусты, за всем стояли огромные очереди, а советское, как мы хорошо знали, не значило – отличное. Преимущества экономики, основанной на рыночных отношениях и частной собственности, доказаны мировым опытом. Там, где существуют правовые государства и есть реальные гарантии собственности, где у власти находятся не «опричники», а политики, выигравшие честные выборы в конкурентной борьбе, уровень жизни простых людей в разы выше, чем в любой социалистической или авторитарной (по сути – феодальной или корпоративной) стране, подобной России. Ни одно государство, сделавшее ставку на ту или иную форму общественной собственности на средства производства, в клуб «золотого миллиарда» до сих пор еще не попадало.